tutsy

Жизнь – штука полосатая. Даже у сильных мужчин. Но именно в этой полосатости и заложена пружина движения вперед. Василий Пушкин, президент торгового дома “Народный” заметил это после сорока, когда стал “итожить то, что прожил”.

Первый свой успех он испытал в детстве. Тогда, деревенский мальчишка, он читал “Анну Каренину” и Виллиса Лациса и давал такие результаты в учебе, что учителя настойчиво рекомендовали перевести его из 4-го сразу в 6-й класс. Но для советской сельской малокомплектной школы это был нонсенс. И светлая полоса его молодой жизни начала сереть. В 70-м отец буквально силком затащил его в энергетический техникум: нужная профессия, везде требуются электрики. Лампочки вкручивать он научился… За особое усердие в учебе чуть не вылетел из техникума. Потому что больше элетротехники его привлекал спорт. Сжатая пружина начала его выталкивать вверх. В жизни снова посветлело.
Ленинградский институт физкультуры, где учился вместе со знаменитым нашим хоккеистом Владимиром Ковиным, он закончил с красным дипломом. Пятнадцать лет тренировал потом автозаводских ребятишек, выводя на самый высокий уровень – мировой. Вместе с женой – чемпионкой СССР по легкой атлетике. До сих пор приходят к нему бывшие воспитанники. Он скучает по ним и отдыхает душой, их встречая. Учредил стипендии для десяти лучших спортсменов детской спортшколы “Торпедо” – от 250 до 500 рублей в месяц. Коллеги же , наблюдая за его ростом, говорят: молодец, вовремя вырвался.

“К 40 годам мужчина женат на своих привычках. – часто говорит он. – И жена среди этих привычек – далеко не главная”. Речь не о супружеских изменах. О жизненный принципах и инерции, о том, что коллеги-спотсмены называют профессиональным кретинизмом. Он жил спортом почти 25 лет. Он знал буквально каждого ребенка в родном Автозаводском районе. Он изучал систему подготовки спортивного резерва ГДР, США и других ведущих спортивных стран. Пытался что-то изменить и - каждый раз натыкался на стену. Непонятно было, почему тратятся огромные средства на бесперспективных спортсменов. Непонятно, как вдохновить на рекорды 18-19-летних талантливых мальчишек и девчонок, уже сознающих бесперспективность любимого дела. Он искренне радовался, когда пошла волна спонсорства. И так же искренне не понимал, куда уходят спонсорские деньги и почему, когда детей нужно было везти на сборы, ему говорили: не лезь с глупостями, у спорта поважнее проблемы есть.
Он сейчас смеется, вспоминая, как мечтал, чтобы дети сами могли заработать и распоряжаться этими деньгами. Они вместе рисовали картинки, как откроют на спортбазе киоски, маленькое производство – сборку розеток, элетровыключателей и т.д.т.п… Не позволили. Но сжатая пружина уже готова была взвиться .
Коллеги сейчас радуются за него: молодец, вырвался из этого замкнутого круга. Пушкин подтверждает: разорвать этот круг тяжело – все равно что порвать разом с любимой женщиной: и отказаться нет сил, и оставаться бессмысленно..
Он разорвал. Мучился, вел дневники, но занимался уже совсем другим.
Свой первый коммерческий опыт он вспоминает, долго смеясь. Кирпичи хотел лить. Дома. В сорок-то лет. Уже договорился насчет станка для поточного производства. Потом спохватился: а что дальше с этим кирпичом делать и складывать его куда? Бросил эту затею. Занялся новой – мебельным цехом. Когда сказали, что минимальная партия поролона – вагон, испугался: что с этим вагоном делать? Ни о каком бизнес-планировании он тогда и знать не знал. Друзья подсказали, что неплохо бы иметь свой расчетный счет. Три месяца он писал устав будущей фирмы, сам не зная, чем она будет заниматься. В 92-м получил наконец свидетельство. Что делать дальше, он не знал. Почему-то, говорит, потянуло на спекуляцию. А вообще тогда это уже называлось коммерцией. 200 брошюрок с законами по приватизации он пытался всучить директорам только что образовавшихся частных предприятий. Брошюрки даже на то время уже порядчно устарели. Но в этом-то и был весь фокус. Каждому директору нужно было доказать, что без этой книженции он провалит весь свой бизнес. Началась работа с людьми. Убеждал и продавал.
- По психологии-то в институте у меня “пятерка”” была, - улыбается. – А вообще, честно скажу, это был первый настоящий опыт в торговле. Я вдруг увидел этих людей изнутри. Они, оказалось, ничем от меня не отличаются. Продают мне то, что , может, мне и не нужно, - и я умею то же самое.
Эта мысль окрылила сорокалетнего новичка. Появился азарт и чувство, похожее на новую яркую любовь. Дальше он взял кредит в банке под продажу двух машин майонеза масложиркомбината, с магазинами не договорился. Полмашины так и испортились у него в гараже, едва хватило на то, чтобы расплатиться по кредиту. Потом он продавал трикотаж. Потом друг из Питера позвонил: “Вы что, не знаете, что такое спирт “Роял”?” Так в Нижнем появился легендарный “рояль”. Двадцатитонные фургоны уходили в продажу в два дня. Он сделал первый капитал. Появился первый в его бизнесе магазин.

Как же семья? Как жена переносила все его метания? Говорит, не сопротивлялась. Ждала. Свобода вообще для него много значит. В отношениях с людьми тоже. И дома, и на работе приказ – запрещенный прием.
- Давлением ничего не добьешься., только отношения с людьми испортишь. Убедить, доказать твоя задача. Как с детьми: чем больше давишь, тем хуже результат.
Это искусство – общаться с людьми так, чтобы они, придя к тебе со своим мнением, уходили от тебя с твоим. Например, с убеждением, что на работе курить – только делу вредить. В торговом доме “Народный” не курит никто, хотя начиналось все с того, что это убедили не делать девушек-продавцов, и с личного примера.
А еще он не делает трагедий из неудач. Памятный августовский кризис он встретил, отдыхая с сыном за границей. Волновался, звонил, подчиненные отвечали: все в порядке, торговля идет бешеными темпами. Когда вернулся, оказалось, что бешеными темпами команда распродала все. На создание нового товарного запаса по новым ценам потом пришлось взять огромный кредит, с которым расплатились только сейчас. Ну и что? Зато он сохранил команду. Пружина снова вытолкнула его вверх.
- Знаешь, я благодарен людям. Они работают не на меня, а со мной. Они верят мне, а я могу на них положиться. То, чего мы достигли, - это их заслуга.
Сейчас у него, т. е с ним, работает около тысячи человек. И торговля занимает в его бизнесе от силы 70 процентов. Как только в команде появляюся люди, способные сделать что-то новое, это новое начинает жить. Начав дело с одного магазина, он имеет уже их 11. В холдинг входит еще строительная фирма, агентство недвижимости, охранное агентство. Он согласен, действительно нельзя складывать все яйца в одну корзину – деньги должны крутиться в разных отраслях. Но говорит, что каждый новый вид бизнеса должен сначала вызреть. Риэлтеркий, строительный и охранный бизнес выросли не на пустом месте, а изнутри, после решения жилищных, охранных и строительных проблем фирмы и ее сотрудников.

Мы говорим с ним о феномене успешного человека. Он уходит от банальностей и говорит, что успех в жизни вообще и в бизнесе в частности закладывается в детстве. Вспоминает родителей, направлявших его в нужную сторону, и даже первую учительницу, которая научила его хотеть идти вперед, периодически поднимая планку.
Его сыну сейчас 15. Это не отпрыск нувориша. Отец не укрывает его в своей тени и не давит авторитетом. Он просто всегда рядом. Берет его в свою взрослую компанию, дает общаться с серьезными людьми. Прошлым летом ребенок вдруг захотел поработать, принес, продавая мороженое, первую зарплату – 400 рублей. Отец не навязывает ему ничего, в том числе стремления продолжать его дело. Для Пушкина-старшего главное - чтобы сын вырос “классным парнем”.