tutsy

“всем, кто считает себя мессиями, я говорю - никогда!”

- Господин Жанлу Сьефф, какое бы обращение вы предпочли?
- Обращайтесь ко мне “Маэстро”, - ответил он и рассмеялся.
На классичесикй вопрос, как случилось, что он стал заниматься именно фотграфией, маэсто приводит слова христианского писателя-журналиста Анри Фроссара. Тот на вопрос, как он стал верующим, уверенно ответил: “Как только вошёл в церковь, - и добавил - к счастью, это была не железнодорожная станция. А то стал бы машинистом!” “Хорошая иллюстрация к тому, как может сложиться судьба, начавшись порой при самых неожиданных обстоятельствах”, - говорит Жанлу Сьефф.

Он увлёкся фотографиейв 14 лет, после того, как ему подарили на день рождения камеру Photax (её он вскоре заменил на другую - небольшую и стильную Eljy Lumiere). “Если бы не тот подарок, то я, возможно, стал бы актёром, режиссёром, писателем или жиголо (увы - неосуществимая мечта)”.
Элементарные познания по обустройству лаборатории черпались из любительсткого журнала. Всё было смонтировано в ванной (очень знакомо, не правда?) прикреплённый к стене старый деревянный увеличитель Imperator вибрировал в такт каждому проезжающему рядом с домом автомобилю.
Занятия фотографией в фотоклубе не мешали посещениям киноклуба. “Я постоянно возвращался домой очень поздно то из одного, то из другого, и в один день мои мысли были заняты фильмом “Броненосец потёмкин”, в другой - золотым правилом, которому меня пытались обучить важные пенсионеры, рассматривать мои же снимки”.

С кино он расстался в 1954 году, когда начал работать как свободный фотограф. В 1955 году ему позвонили из журнала Elle. “Тот звонок изменил всю мою жизнь”, - скажет потом фотограф. Им нужен был материал о молодой женщине из провинции - поэтессе и матери, которая прислал письмо, полное сил и воображения. “Конечно. я не сразу принял предложение и скзал, что у меня много работы. но приды в ужас от перспективы упустить шанс - найдут другого, перезвонил через 10 минут и сказал, что отменил свои планы”.
С 1956 года он начинает работать для журнала уже не как репортёр, а как фэшн-фотограф. Позже оставит журнал. начнёт снимать для агенства Magnum (1958/59). потом был Нью-Йорк, где в 1961 году, в возрасте 27 лет он появился в редакции Harper’s Bazaar с пачкой фотграфий в руке. “Нью-Йорк тогда был Меккой для фотографов, Harper’s Bazaar - минарет, а Алекс бродович - муэдзин”. В течении пяти лет Жанлу Сьефф занимался тем, что ему нравилось. Снимал моду и репортажи для журналов Show и Glamour, Harper’s Bazaar и Vogue. Там же проиллюстрировал свою первую книгу - Le Ballet, И хотя она, по его признанию, получилась “очень неплохо”, он получил возможность познакомиться и работать с теми, кого боготворил и называл не иначе, как “живые боги моей религии”: нуриев и Хайтауэр, Клэйр Мотте и Нина Вырубова.

Начиная с 1966 года, фотограф живёт в Париже, где у него небольшая студия, продолжает снимать для Vogue, Paris-Match и других известных изданий. За эти годы вышла масса публикаций и книг. В 1981 году министерством культуры Франции фотограф был награждён титулом “Рыцарь ордена искусств и литературы”. 1986 год ознаменовался тремя событиями - большая выставка-ретроспектива в Музее современных искусств и выход в свет сразу двух книг: “Обнажёные торсы”/Naked Torsos - книга женских портретов и Borinage 59 - снимки с забастовок шахтёров. его первая монография, охватившая тридцать лет творчества, вышла в ноябре 1982 года. Вторая - “40 лет фотографии” - в 1997 году.
Все, кто знает фотографа по блестящим фэшн-работам, открыли для себя нового мастера - его раннее творчество, его пейзажи и жанровые снимки. тонкие, немного грустные. Что есть его снимки, о чм они? Лучше самого фотографа не скажешь. “Они ни пристрастные, ни объективные. я не собираюсь о чём-либо свидетельствовать и не вкладываю в них никаких посланий. Не ищите в них какой-либо точки зрения. Я заранее отказываюся от критики и не создаю великих и монументальных творений. Всегда более предпочитал жить день за днём и не стремился строить помпезные пьедесталы, которые будут обречены на критику уже смомента их появления. я смотрю на свои снимки легко, и единственное, что бы я им пожелал - пусть они медленно, постепенно растворяются во времени, оставляя после себя лишь память об уходящих мгновениях”.